Победитель "Дакара" Владимир Чагин рассказал о технологическом отставании

Победители «Дакара» Эдуард Николаев, Айрат Мардеев, Андрей Каргинов, а также семикратный победитель ралли-рейда Владимир Чагин побеседовали с корреспондентом Metro о завершившейся гонке и технологическом отставании.

Можно ли утверждать, что после тройного успеха КАМАЗ вернулся надолго?

Владимир Чагин: Надолго или нет – время покажет. Но то, что вернулся – совершенно точно. Будем делать все возможное, чтобы продлить этот успех на как можно больший срок.
Все-таки 10 чемпионских титулов на «Дакаре» – результат, которым мы гордимся и которому нужно соответствовать. Теперь у нас есть молодое поколение, в первый раз занявшее высшие позиции на ралли, и ему предстоит удерживать эти позиции в будущем. 

Насколько нравится вам соревноваться в Америке. Все-таки многие гонщики считают, что «Дакару» следовало бы вернуться в Африку?

Владимир Чагин: Что касается организации гонки в Америке, то она совершенно не уступает африканской.
Да и ландшафт очень схож с тем, что мы могли видеть в Африке: те же дюны, камни, пустынные участки. Условия для прохождения еще больше усложнены тем, что в это время в Южной Америке лето и температура гораздо выше. Если в Африке от 25 до 35 градусов, то в Аргентине на 10 больше. Так что считаю, что, уйдя в Америку, «Дакар» нисколько не проиграл.

Андрей Каргинов: Можно даже сказать, что «Дакар» в Америке сложнее, чем в Африке. Сильно сказывается девятичасовая разница во времени, а также высокогорье. Порой мы даже поднимались на высоту четыре с лишним тысячи метров на перегоне, а спецучасток пролегал немногим ниже – три с половиной тысячи. В Африке такого не было.

Эдуард Николаев: Да и реакция местных жителей в той же Аргентине не могла не радовать. Они всегда рады были помочь, чем могли: показать дорогу или же просто дать воды.
Кстати, еще я замечал, что болельщики делали из картонок модели грузовичков, в том числе и наших КамАЗов.

Часто доводится смотреть иностранные каналы, и там практически не показывают зачет грузовиков. Почему это происходит?

Владимир Чагин: Да, это наша давняя проблема еще с самого начала выступлений на «Дакаре». Так складывается, что гораздо больше внимания уделяется мотоциклистам и джипам. Грузовики показывают очень мало. Все команды, разумеется, высказывают свое недовольство по этому поводу.
КАМАЗ тоже старается как-то влиять на эту ситуацию, однако не всегда это удается. Но все-таки тенденция к увеличению показа грузовиков присутствует. О нас начали больше говорить, но проблема остается. К примеру, когда лидировали голландцы (экипаж Де Роя), грузовики показывали больше, а стали лидировать мы – опять перестали показывать.
Видно было, что западный мир явно не доволен, что русские лидируют. 

Что преобладает в команде «КАМАЗ-мастер»: конкуренция или партнерские взаимоотношения?

Эдуард Николаев: Мы все идем к результату совместно. Никогда друг друга не бросаем, что бы там ни случилось на трассе, да и просто в жизни. Все мы с детства дружим, началось это еще с картинга. Там, конечно, в большей степени каждый был сам за себя, но здесь совсем другой уровень. Есть команда, и каждый из нас работает на команду.
Если кто-то нуждается в помощи, то всегда ее получает. И это мы оговариваем заранее с нашим руководителем и планируем тактику на весь маршрут. 

Часто звучит мнение, что КамАЗ отстает в техническом плане от конкурентов. В чем конкретно это проявляется?

Владимир Чагин: Прежде всего, двигатель, который мы используем с 1995 года. Его объем 17,5 литров, и его главный недостаток – полное отсутствие электроники. Проводов нет вообще. Он гораздо тяжелее, чем у наших конкурентов. Выходит, что соперники получают ту же мощность, что и мы, при использовании двигателя объемом всего 13 литров.


Результаты


      


Мы в Instagram
1